Archive for September, 2007
Не хлебом единым жив человек
Этот общеизвестный образ фигурирует как в Ветхом, так и в Новом Завете, и смысл его вполне понятен. Фактически, он означает, что наши потребности не ограничиваются удовлетворением лишь материальных нужд. Однако стоит обратить внимание, насколько категорично это высказывание. Духовное удовлетворение представлено как фундаментальная жизненная потребность, сравнимая с потребностью в пище. По существу, на тех же позициях стоят и все другие религии и духовные традиции: чтобы жить, нам необходима «пища для души».
По моему мнению, это верно в совершенно буквальном смысле. Состояние нашей духовной жизни напрямую связано с функционированием нашего тела, в том числе с обменом веществ, пищеварением, дыханием и всеми остальными видами физиологической деятельности. Но мы нередко пренебрегаем своими духовными потребностями или недооцениваем их. Конечно, имеются некоторые признаки того, что на смену подобному поведению постепенно приходит иное — у людей вновь возникает осознание духовных ценностей. И тем не менее материалистическая ориентация, под влиянием которой мы находились столь длительное время, повлекла весьма серьезные последствия, тесно связанные с распространенностью в современном обществе склонности к вредным привычкам.
Коль скоро мы не в полной мере осознаем необходимость духовных достижений, нет ничего удивительного в том, что многие люди неверно понимают истинные потребности человеческого духа. Они открывают для себя великое множество гиперстимулирующих видов деятельности и такое же количество способов снятия напряжения, заменяя ими состояние «действительно высшего класса» —именно то глубокое переживание, которое Роберт Джонсон называет экстазом.
Это-то и прискорбно, ведь экстаз нам необходим. Мы нуждаемся в нем так же остро, как в пище, воде и воздухе. Но в современном западном обществе эта основополагающая человеческая потребность не осознается в полной мере. За последние тридцать лет мы существенно продвинулись в понимании того, насколько ухудшилось наше физическое окружение, и в преодолении такого рода тенденций. А вот столь же решительно осознать свои духовные потребности нам пока не удалось. В проблеме вредных привычек я вижу прямое следствие этой фундаментальной оплошности.
В каждой культуре, во все эпохи человеческой истории люди испытывали потребность в экстатическом переживании — в наслаждении того или иного рода, выходящем за рамки повседневной реальности. Различные культуры пытались удовлетворить эту потребность множеством всевозможных способов, и некоторые из этих способов оказывались куда более духовно ориентированными, чем все прочие.
В XIX веке русский писатель Федор Достоевский утверждал, что человек может чувствовать себя удовлетворенным, только получая от общества три вида переживаний — чудеса, таинства и духовное руководство, и что переживания эти куда более важны для него, чем удовлетворение материальных потребностей. Человек, испытывающий то или иное пагубное пристрастие, по всей видимости, верит, что с его помощью он сможет обрести чудеса и таинства, а отсутствие духовного руководства делает такой взгляд еще более соблазнительным. Вместо того чтобы считать пристрастившихся просто-напросто слабыми людьми, а то и преступниками, я предпочитаю видеть в них тех, кто губительным для них самих, но все же вполне понятным образом откликается на духовный вакуум, скрывающийся за нашим материальным изобилием.
Мы все ощущаем последствия этого духовного вакуума, В зависимости от того, кто мы есть, и от тех обстоятельств, в которых оказываемся, мы откликаемся на него одним из множества способов. Однако в нашем обществе человеческий отклик на духовные в своей сущности устремления сплошь и рядом принимает материальные формы.
Мне вспоминается один мой друг, который, будучи еще совсем молодым человеком, достиг впечатляющих успехов в бизнесе.
ЗАБЛУДИВШИЙСЯ В ПОИСКАХ
Среди наиболее серьезных проблем нашего общества, касающихся человеческого здоровья, вредные привычки и их последствия занимают, по моему глубокому убеждению, далеко не последнее место. Сердечно-сосудистые заболевания, болезни органов дыхания, многие формы рака, СПИД — вот лишь некоторые недуги, прямой или косвенной причиной которых становятся вредные привычки. Эта небольшая книга, таким образом, представляет собой попытку весьма сжатого рассмотрения чрезвычайно обширной и сложной проблемы. На первый взгляд это может показаться нелегкой задачей. Быть может, кто-то сочтет попытку разобраться на паре сотен страниц в сложнейших вопросах, связанных с пагубными пристрастиями, некоторой самоуверенностью. И все же я уверен, что даже такая небольшая книжка принесет огромную пользу как миллионам людей, которые пытаются избавиться от вредных привычек сами, так и миллионам их родных и близких, стремящихся этим людям помочь.
Иными словами, отдавая себе отчет в том, насколько разнообразны трудности, возникающие в нашем обществе из-за вредных привычек миллионов и миллионов людей, я все же приступаю к осуществлению задуманного с оптимизмом и рвением. Причина этого вполне проста: несмотря на то что нам предстоит говорить здесь о глубочайших физических и эмоциональных страданиях, книга эта — о здоровье и счастье, наслаждении и достатке, любви и надежде.
Я понимаю, что сама по себе подобная позитивная установка несколько непривычна. Слишком часто наши усилия по решению проблемы вредных привычек оказываются отравлены злобой, нетерпимостью и отчаянием. Порой это звучит открыто, как, например, в выражениях наподобие «война с наркотиками» или же страшных историях о том, как пагубные пристрастия изломали чью-то карьеру и разбили кому-то жизнь. В других случаях такая негативная ориентация проявляется не столь непосредственно: вспомним, например, унылую обстановку многих «центров», где пациентам предлагают самим справиться со своими проблемами и где их ждет кружок пластиковых стульев в комнате с линолеумом на полу и люминесцентным освещением.
Страх перед прошлым, страх перед будущим, страх воспользоваться настоящим моментом для обретения подлинного счастья — сколь многими страхами бывает усеян путь склонного к вредным привычкам человека! Составной частью многих методик избавления от таких привычек также является страх. Однако для большинства людей подход, основывающийся на страхе, не может стать средством достижения долговременного успеха. Поэтому я намерен предложить здесь совершенно иной взгляд на вредные привычки и пагубные пристрастия — на то, что они собой представляют, и на людей, им поддавшихся.
Пристрастившийся человек видится мне искателем, который, увы, сбился с пути. Это человек, ищущий удовольствия, а может, даже своего рода трансцендентного опыта, — и я хочу подчеркнуть, что подобный поиск достоин всяческого поощрения. Такой человек ищет не там и не то, но стремится он к вещам очень важным, и мы не вправе позволить себе игнорировать значение его поиска. По крайней мере поначалу, пристрастившийся надеется испытать нечто чудесное, нечто выходящее за рамки неудовлетворительной, а то и нетерпимой для него повседневной действительности. В таком стремлении нет ничего постыдного. Наоборот, оно становится основой для истинной надежды и подлинного преображения.
Называя пристрастившегося искателем, мне хочется пойти еще дальше. На мой взгляд, человек, никогда не испытывавший тяги к пристрастиям, — это тот, кто не сделал и первого робкого шага к познанию истинного значения Духа. Быть может, в пристрастии и нечем гордиться, однако оно представляет собой стремление к переживаниям более высокого уровня. И хотя достичь такого уровня при помощи таблеток и разного рода одержимости невозможно, сама такая попытка свидетельствует о наличии в человеке чего-то подлинно духовного.